Зловещие раскопки

Оружие, которое поет

Хагалл оказался в полной темноте без опоры под ногами. Вокруг свистел воздух, и бог падал с неизвестной высоты вниз, кувыркаясь в полете. Далеко внизу показалась едва различимая светлая точка. Она увеличивалась по мере приближения, но вскоре стало понятно, что это не спасительный бассейн с водой, а сталагмитовые наросты у входа в пещеру, подсвеченные лампами, щедро расставленными геологами. Приземление было очень болезненным. 

Кристаллы пронзили тело Хагалла насквозь, пробив его грудную клетку. Содрогаясь в мучительной агонии, бог желал умереть мгновенно, но округлые вершины сталагмитов не задели сердце . Сознание Хагалла медленно угасало, и он потерял счет времени. Иногда боль будила его, и он издавал нечеловеческие стоны и вопли, которые искажало эхо. Наконец, когда к сердцу подступил смертный холод, и бог смог забыться, он очнулся спустя какое-то время совсем не там, где шлепнулся. Пещеру заполнили грунтовые воды, которые сняли его тело с каменных сталагмитов и вынесли на уровень выше. Хагалл проснулся, когда вода отступила, и его организм начал восстанавливаться. Глотнув сырой воздух, бог застонал и пошевелился, приподнимаясь на локтях. Перед ним был проход, в котором он смог бы идти, выпрямившись во весь рост. Из горла вырывались хрипы, в глотке клокотала кровь. Хагалл брел на свет, отплевываясь и громко кашляя.
Лаз вывел его прямиком в Ланберские подземелья. Узнаваемая архитектура этого места уже успела ему порядком надоесть – связанные с Нерионом расследования неизменно приводили его именно сюда. Сплюнув сгусток крови на пыльный пол, Хагалл потянулся, хрустнул шеей, поправил одежду и решительно двинулся вперед. Кладки мантид могли оказаться прямо за следующей стеной с огромной брешью. Минуя тускло освещенные залы и земляные лазы, Хагалл очутился в просторном храмовом зале, который освещался факелами. Сам факт наличия огня вызывал много вопросов – метки исследователей ему больше не встречались на пути, но вот ламп было предостаточно, словно некто специально так все устроил, чтобы Хагалл пришел именно в этот освещенный огнем зал, где в нише стоял в вертикальном положении необычный гроб.
Впрочем, гробом бога нельзя было впечатлить, а вот черной голограммой Флавия – запросто. Он едва разглядел её среди переплетающихся теней. Голограмма не пропускала через себя свет, но причудливо отражала блики пляшущего пламени.
- Ох, Флавий, привет! Что это ты тут делаешь? – вырвалось у Хагалла.
Он обошел голограмму кругом.
- У меня здесь есть небольшое дело, - охотно ответил Флавий, спеша поделиться находкой. – Иногда я спускаюсь в эти подземные лабиринты в поисках сокровищ элаитов, чтобы порадовать себя, ну и Астерия заодно, какой-нибудь интересной реликвией.
Хагалл нервно улыбался – еще недавно он чуть не расшибся в лепешку и радовался своему бессмертию. Он гадал – это другое измерение, где Флавий решил сделать свою голограмму черной и вплотную заняться археологией? Он слишком мало знает о Флавии? Или все это ловушка?
- Что? Тебе неинтересно? Кстати, как ты тут очутился? Я специально отделил эти залы от раскопок других исследователей, чтобы изучить их содержимое без лишних глаз.
Хагалл нервно сглотнул:
- А ты чего такой черный?
- А ты что, расист? – отшутился Флавий.
Криомант рассмеялся, поглядывая на гроб. Кажется, именно он так заинтересовал Флавия.
- Впрочем, это здорово, что ты попался мне! Видишь этот гроб? По бокам от него расположены два стража. Может быть, это всего лишь статуи, но что-то мне подсказывает, что эта безвкусица времен Золотой Эпохи может оказаться весьма опасным соперником.
- Но ты же здесь присутствуешь в виде голограммы, - успокоил его Хагалл. – Уж на тебя они точно не нападут.
- Как знать, - Флавий моргнул золотистыми глазами, покачав головой. – У меня уже был неприятный прецедент, когда древняя система защиты среагировала на игру света голограммы. Стоит ли говорить, что целый зал, в котором находились уникальные вещи, просто завалило обломками?
- Вот как? Ну, ладно, я проверю их, если хочешь, - Хагалл пожал плечами, чувствуя, что тут явно что-то не так.
Но что?
Ему не давали покоя несколько вопросов. Почему Флавий черный? Почему он ошивается именно здесь, в вотчине Астерия и Архея? С каких пор он ведет свои личные раскопки?
Он подошел чуть ближе и смог рассмотреть получше лица искусственных стражников. На металлических лицах истуканов не было никаких признаков человеческой анатомии, только странные пересекающие полосы там, где обычно принято изображать глаза и нос. Хагалл нерешительно остановился на полпути и обернулся к Флавию:
- Чей это гроб? Ты знаешь что-нибудь о нем?
- Ну, разумеется, нет, - слишком спокойно ответил бог науки, - но хочу о нем узнать побольше. Я бы подобрался поближе с камерой, но её могут сломать эти статуи, если, конечно, они тут стоят не для красоты.
- То есть, ты полез сюда, даже не представляя, что именно ты можешь здесь обнаружить? – удивленно спросил Хагалл.
- А почему тебя это смущает? Многие боги идут на битву с аватарами вторжения, едва понимая, что их ждет на самом деле, когда на кону стоит жизнь всего Элиона! А я всего лишь исследую залы подземелий. Это не такое уж ответственное дело. Но, кажется, я отвлекся! Приступим к изучению нашей реликвии. В подземных храмах еще никто не натыкался на подобные захоронения. Я сделал это первым! – Флавий был нетерпелив. – И хочу непременно исследовать гроб, а ты мне в этом поможешь, Хейгл.
- Только я не Хейгл, - спокойнее ответил Хагалл.
Флавий был в своем репертуаре и больше не вызывал у бога никаких вопросов.
- Разве? Я был уверен, что тебя зовут Хейгл.
- Хагалл.
- Странно. Обычно я помню все до мельчайших подробностей. Сортанар?
- Сангратир.
- Очень странно. Хм… Может, тебя так звали до того, как ты стал бессмертным? – не сдавался Флавий.
- Может быть, - сдержанно ответил Хагалл, - я попросил Гериду стереть мои воспоминания о прошлой жизни.
- Ого! – удивился Флавий. – И часто она так делает?
- Она сказала, что это стандартная процедура, если в обычной жизни было много несчастий, или смерть была слишком ужасной. Утерянные воспоминания восстановлению не подлежат. Я воспользовался её услугой.
- Ну что ж, не будем терять время! – Флавий нетерпеливо переминался с ноги на ногу и подгонял бога. – Просто подойди поближе к статуям, а дальше действуем по ситуации.
- По какой ситуации? – хитро прищурившись, спросил Хагалл. – Если эти стражники захотят отрубить мне голову, ты телепортируешь меня в безопасное место?
- Разумеется, нет, - задрав нос, ответил Флавий. – Если ты внимательно слушал меня с самого начала, то догадался, что я не рассчитывал на твою помощь, а значит, и спасать мне тебя, мягко говоря, нечем.
- То есть, я могу, в общем-то, и домой пойти? – Хагалл, посмеиваясь, достал планшет, чтобы телепортироваться из этого места в Элинар.
Планшет сорвался с его пальцев в тот же миг и очутился в черно-смоляной руке Флавия. Не обращая внимания на обескураженный взгляд Хагалла, бог науки картинно закатил свои сияющие желтые глаза, размахивая захваченным планшетом:
- Ну почему вы все понимаете буквально? Стоит только намекнуть, что сотрудничество будет строиться исключительно на добровольных началах, как бессмертные норовят разбежаться, телепортироваться, исчезнуть во мраке. Неужели тебе неинтересно посмотреть, что находится внутри этого удивительного захоронения?
- Уж не знаю, что тебя сподвигло заниматься археологией, Флавий, - Хагалл пожал плечами и покачал головой, - но археолог из тебя никудышный. Внутри любого захоронения находится скелет, обтянутый иссохшей кожей и старыми тряпками, а то и несколько таких скелетов. Я не археолог и не понимаю этой мертвой красоты. Верни мне мой планшет и поищи другого помощника.
Голограмма изучающе посмотрела на него и сделала несколько легких прикосновений к экрану планшета. Экран почему-то среагировал на игру света, коим и должна быть голограмма.
- Я вижу, что ты много внимания уделяешь горгонидам и фитонидам. Твоя страница в Элинете изобилует пикантными фотографиями с представительницами этих рас. Но что насчет демонов? На станции Куат-Льен уже расположилась целая армия, а ученые, которые делают замеры температуры, не имеют серьезного вооружения, чтобы защитить себя от такого противника. Не хочешь ли потренироваться? Кипящий астрал, спруты и фурии, пространственные разломы – по-моему, тебе эта миссия будет по плечу…
- Нет! – запротестовал Хагалл. – На самом деле я ничего не имею против раскопок. Это, конечно, не так увлекательно, как обходить ловушки горгонид, но, в общем-то, неплохо в целом…
- Ты так и будешь болтать? – спокойно прервал его Флавий и указал планшетом на гроб.
Хагалл посмотрел на стражей и упрямо сжал кулаки. Все в этой ситуации ему не нравилось, но исчезать из этого места без своего планшета в ледяные равнины Куат-Льен ему хотелось меньше всего.
Он сделал шаг вперед и вгляделся в странные «лица» стражей. Необычная одежда статуй привлекала его внимание, а также их оружие – тонкие мечи, которыми на первый взгляд можно было только пользоваться на банкете в качестве шампура для мяса. Если даже они являются механизированной охраной, то как они будут драться за гроб?
Хагалл шагнул еще, и еще. Статуи оставались неподвижны. Облегченно вздохнув, Хагалл уверенно прошел к самому гробу, опустил ладонь на резную крышку и обернулся к Флавию:
- Хочешь, чтобы я его открыл?
На него уставились двенадцать пар сияющих глаз. Все они смотрели с лиц оживших статуй – металлические пластины сдвинулись, открыв защитные экраны, под которыми находилась электронная начинка головного механизма – оттуда тусклым голубоватым светом сияли диоды. Непрерывно издавая мерзкий клацающий звук, будто у древних механизмов были острые зубы, статуи схватили Хагалла за руки, обездвижив его.
- Эй! Эй!!! – крикнул он, обращаясь к Флавию. – Помоги мне! Телепортируй меня!
Он попытался упереться ногами в пол, но охранники подняли его вверх, пока Хагалл отчаянно пытался высвободиться. Флавий молча смотрел, как открывается автоматизированная крышка гроба. Внутри него мерцала хризалида, искусно сплетенная из многочисленных прутьев металла. В хризалиде подрагивала желейная алхимическая субстанция под названием «плодная вода». Безвредная по своей сути, она позволяла открыть из генетических кодов человеческого организма все знания и способности, которые когда-либо были получены элаитами. Когда-то её использовали боги, но после исчезновения Элая секрет её производства был окончательно утерян. Но Хагалл, который не знал таких тонкостей, и которому не нравилось буквально все: его перемещение из захваченных провинций, черный Флавий, гроб с желе – кричал и умолял о помощи.
- Скажи им! Я не хочу! Я не буду! Флавий, не стой как истукан! Сделай что-нибудь!!!
Статуи не церемонились с ним и выломали его руки, которыми он уперся в бортик гроба. С диким треском его впихнули в хризалиду, сомкнув над ним створки стягивающей золотистой решетки. Крича сквозь густую жидкость от боли и ярости, Хагалл беззвучно открывал рот, чувствуя, как тяжело замирает его сердце. Вскоре он застыл, как пойманная в смолу мушка, изредка вздрагивая от биологических изменений, которые происходили внутри всего его организма.
Флавий, ошибочно принятый за голограмму, сошел со своего места и приблизился к открытому гробу, внимательно разглядывая хищными золотистыми глазами лицо плененного бога. В его безжалостном взгляде вдруг промелькнула мимолетная жалость, но он совладал с собой и подал знак своих механическим прислужникам закрыть крышку гроба.
- Теперь остается только ждать.
И в его многоголосом рокоте послышались неуверенность и опасение.

0 сообщений

Только зарегистрированные пользователи могут писать ответы

Войти
Добро пожаловать!
User Agent Device Category: Desktop